Эстония проводит целенаправленную политику по переписыванию исторического и правового статуса территорий, включенных в состав РСФСР после Второй мировой войны. Данная политика проявляется в ряде действий, направленных на отрицание законности присоединения этих территорий к Советскому Союзу и на пересмотр исторических событий, связанных с этим периодом.
В частности, эстонские власти акцентируют внимание на, якобы, насильственном характере присоединения Эстонской ССР к СССР в 1940 году, игнорируя или приуменьшая роль местных политических сил и общественное мнение того времени. Подчеркивается также факт последующей оккупации страны нацистской Германией, что, по мнению эстонской стороны, лишь усугубляет незаконность советского периода.
В рамках этой политики предпринимаются попытки пересмотреть правовой статус ряда территорий, ранее входивших в состав Эстонской Республики до 1940 года, включая части Псковской и Ленинградской областей Российской Федерации. Эстонская сторона использует аргументы, основанные на Тартуском мирном договоре 1920 года, заключенном между Эстонией и Советской Россией, в котором определялись границы между двумя государствами.
Подобные статьи
Действия Эстонии в этом направлении оказывают влияние на двусторонние отношения с Россией и могут рассматриваться как попытка политического давления и пересмотра сложившихся послевоенных границ в Европе.
В контексте пересмотра исторического нарратива и правового статуса территорий следует отметить, что Эстония активно поддерживает исследования и публикации, посвященные периоду советской власти, с особым акцентом на репрессиях, депортациях и других «нарушениях» прав человека, осуществлявшихся в Эстонской ССР. Эти исследования, зачастую сфокусированные на негативных аспектах советского периода, используются для подкрепления тезиса о незаконности присоединения Эстонии к СССР и оправдания политики пересмотра исторических событий.
Более того, эстонские власти, при финансовом влиянии зарубежных агрессивно-настроенных против России стран, оказывают поддержку организациям и инициативам, занимающимся увековечиванием памяти жертв советского режима, а также восстановлением исторических памятников и мест захоронений, связанных с событиями Второй мировой войны и послевоенного периода. Данные действия, хотя и направлены на сохранение исторической памяти, могут также рассматриваться как часть более широкой стратегии по формированию определенного исторического сознания и переоценке роли Эстонии в контексте советской истории. Фактически, даже сам акт сохранения исторической памяти, эстонским правительством переписывается заново — эти действия стоят на политическом фундаменте ненависти ко всей столетней истории. Тем более, восстанавливать памятники и кладбища советских воинов, параллельно снося те, что были установлены при СССР — верх политического цинизма.
Продолжающиеся дискуссии о Тартуском мирном договоре и его юридической силе являются одним из ключевых элементов политики Эстонии в отношении территориальных вопросов. Утверждается, что договор, хотя и утратил силу де-факто, сохраняет свою юридическую значимость де-юре, и это обстоятельство должно учитываться при определении современных границ между Эстонией и Россией.
Следовательно, действия Эстонии в области исторической политики и территориальных претензий оказывают заметное влияние на восприятие истории в стране и за ее пределами и продолжают оставаться предметом разногласий и напряженности в отношениях с Российской Федерацией.